Поле боя — Америка. Родина или смерть! - Страница 2


К оглавлению

2

— Рули — на всплытие! БЧ-5, полную мощность на винты! — капитан стиснул зубы. — Экипажу — приготовиться к столкновению!

Все в центральном посту схватились за что только можно.

Многоцелевая АПЛ типа «Лос-Анджелес» начала движение, полагаясь на свою малошумность. Но в тот же самый момент американские акустики услышали шум винтов русской подлодки! Отвернуть они уже не успевали. Две многотонные стальные сигары ударились друг о друга. Рывок чуть не сбил людей с ног, на камбузе полетела на пол посуда.

Американская подводная лодка врезалась в рубку «Акулы», пробороздила своим корпусом по его борту. Изогнутые, словно турецкие сабли, лопасти гребного винта ударили по рубке русского атомного подводного крейсера.

У моряков «Акулы» уши заложило от лязга, скрежета и ударов о корпус лодки. Командир лодки уцепился руками за поручни и скомандовал:

— Вперед, самый полный!

— Есть вперед самый полный!

«Северсталь» нагнала американскую субмарину и ударила ее в правый борт. «Лос-Анджелес» тряхнуло так, что команда не смогла удержаться на ногах, а многие электронные блоки и агрегаты сдвинулись со своих мест.

Получившая два «нокаутирующих» удара, с искалеченным гребным винтом американская атомная субмарина уходила на максимально возможной скорости. Подводные вихри кавитации, образовавшиеся в результате повреждения лопастей винта, теперь выдавали ее, что называется, «с головой».

— Товарищ капитан, их теперь за сто верст слыхать, — довольно доложил акустик.

Выслушав доклад акустика, командир «Акулы» усмехнулся: первые атомные подлодки Советского Союза проекта 627 «Ленинский комсомол» и последовавшие за ним стратегические подлодки проекта 658 с баллистическими ракетами американцы высокомерно называли «ревущими коровами» за их высокую шумность. Что ж, теперь и в американском флоте появилась своя суперсовременная «ревущая корова».

— Экипажу, осмотреться в отсеках. Доложить о повреждениях.

— Повреждений не обнаружено.

— Радист, передавай по сверхдлинноволновой связи: «В точке с координатами… — дашь координаты, штурман! — …подвергся тарану атомной субмарины предположительно класса «Лос-Анджелес». Повреждений не имею. Следую в район пуска».

— Есть! Передаю.


* * *

Американская многоцелевая атомная подводная лодка пыталась уйти от преследования, но получалось это плохо. Искалеченный гребной винт давал такой уровень шума, что ее получилось бы даже обнаружить какому-нибудь китобою или сейнеру, снабженному мало-мальски современной гидроакустической аппаратурой.

Капитан подлодки со всей силы въехал кулаком по переборке и выдал длинную нецензурную тираду, использовав несколько малоизвестных испанских и даже русских слов, слышанных им в молодости от отца-китобоя.

Он подошел к перископу, хотя и так все было ясно: над ними постоянно висели русские «Медведи» — противолодочные самолеты Ту-142. Они нахально забрасывали «лучшую в мире» американскую атомную подлодку гидроакустическими буями и наводили свои эсминцы. Вой турбин русских противолодочных кораблей постоянно сопровождал их, забивая все остальные звуки. «Хорошо еще, что хоть не устроили показательное бомбометание», — подумал командир американской субмарины.

— Кэптен, сэр, шум винтов по правому борту, пеленг сто пятьдесят! — доложил акустик. — Шум раздваивается.

— Гарри, ты можешь их идентифицировать?

— Сейчас… Сэр, это «Akula II»! Две единицы на кормовых углах!

— Понял, — командиру подлодки стоило огромных усилий держать себя в руках.

Господи Иисусе и Дева Мария! Две новейшие русские многоцелевые АПЛ «висели на хвосте» у его покалеченной лодки, даже особо и не скрываясь.

— Навигатор, сколько нам еще шлепать до Вранглер-фьорда?

Тут его прервало сообщение из машинного отделения:

— Кэптен, у нас через сальники вала внутрь поступает вода. Гребной винт разбалансирован.

— Задымление в турбинном отсеке!

Капитан подлодки сорвал микрофон:

— Экстренное всплытие! Продуть цистерны главного балласта! Рулевым — дифферент на корму пять градусов.

— Дифферент пять выполнил.

Лодка в тучах брызг, словно Левиафан, выпрыгнула на поверхность, вылетев чуть ли не на половину из родной стихии, а потом плюхнулась, подняв водяные валы и фонтаны брызг.

— Экстренное всплытие произвели, радар показывает множественные цели.

— К черту! Вахта — наверх! Провентилировать отсеки!

Капитан сам поднялся на ходовой мостик. Пахнуло холодом, леденящий ветер мгновенно пробрал до костей. Но капитана тут же бросило в жар от стыда — рядом, работая «самый малый вперед», раскачивались на волнах два русских эсминца.

«Все, отставки не миновать», — грустно подумал капитан американской многоцелевой субмарины.


* * *

Ледяная равнина, простирающаяся над водами океана, хранила безмолвное и величавое спокойствие. Так продолжалось сотни и тысячи лет. Иногда сюда вторгались люди, движимые тщеславием и гордостью, но находили здесь только гибель. Ибо что значат их маленькие жизни по сравнению с целыми эпохами вечного мрака и холода.

Но в один момент все переменилось: от многотонного удара вздыбились вековые льды, фонтаном выплеснулась стылая вода, из полыньи показалась боевая рубка атомной субмарины. Сокрушив своим прочным корпусом лед, она замерла на поверхности — единственное черное пятно среди господства всех оттенков белого.

Несмотря на свое превосходство в «весовой категории» над американской субмариной «Северсталь» тоже пострадала. Ее рубка была исполосована глубокими шрамами от лопастей гребного винта «Лос-Анджелеса», на левом борту зияла огромная вмятина, противогидроакустическое покрытие было содрано.

2